Взгляд с другой стороны: Военнопленные. Часть вторая


На фото: Колонна военнопленных и гражданских на Запсковье. Июль 1941 года. Главной причиной смертности в лагерях военнопленных зимой 1941/42 гг, кроме голода и болезней, был холод. Военнопленных содержали либо в неприспособленных, зачастую неотапливаемых помещениях, либо вообще в поле. Большинство попало в плен еще летом, в летнем обмундировании. В нем они и встретили зиму. Фото из альбома транспортной группы Kampfgruppe z.b.v. 9. Из коллекции Вячеслава Волхонского.

Stalag-372 существовал с осени 1941-го по декабрь 1943-го. К сожалению, ни одного  достоверно атрибутированного снимка самого лагеря нам пока найти не удалось.

Лагерь располагался на западной окраине города, в конюшнях военного городка, построенного в конце 30-х годов. Изначально городок строился для размещения частей 5-го кавалерийского корпуса, сформированного в Пскове в феврале 1936 года. Ошибочно принято считать, что лагерь располагался во всех тридцати конюшнях городка. Однако это не так. Он занимал всего 8 конюшен.


На фото: Военнопленные на отдыхе, рядом с железнодорожным полотном. Июль 1941 года. Вполне возможно, что это Пески. Немецкие правила транспортировки пленных предписывали не кормить их в пути, чтобы не иметь проблем с обеспечением туалета. Фото из альбома транспортной группы Kampfgruppe z.b.v. 9. Из коллекции Вячеслава Волхонского

Кроме основного лагеря в городе размещались так называемые Arbeitskommand (рабочие команды), входившие в состав Stalag-372. Вопрос этот, как и множество других, относящихся к деятельности Stalag-372, должным образом не изучен. В различных материалах упоминаются места содержания советских военнопленных, кроме самого лагеря: бывшая МТС в Крестах, Пески, свинарники совхоза «Диктатура», погранкомендатура в Моглино, Черняковицы.


На фото: Группа военнопленных на работах на аэродроме Коровье Село. Как видим, им удалось раздобыть картошку. Август 1941 года. Фото из коллекции Андрея Иванова.

Однако исследуя, к примеру, карточки военнопленных Stalag-372, можно обнаружить еще больше адресов. Кроме самого  Lager A или Lager 1 (видимо, собственно лагерь в конюшнях городка) попадаются Lager Flughafen или Lager Kresty (МТС в Крестах, аэродром), He.K.P. 604 (604-я автобаза Вермахта), рабочая команда организации Тодта (видимо, лагерь в Моглино), Kriegs. Gefg. Arb. Batl. Pleskau II (рабочий батальон военнопленных Псков II), Kriegs. Gefg. Arb. Batl. Pleskau III.

Очень у многих стоит отметка Sonderbau Werlin. Это специальный проект, включавший в себя три больших ремонтных завода в Днепропетровске, Минске и Пскове. Он был назван по имени СС-Оберфюрера Якоба Верлина (Jacob Werlin), главы «Даймлер-Бенц» и Генерального инспектора фюрера по вопросам автотранспортной службы. Главная задача Sonderbau Werlin — ремонтное обеспечение автопарков Групп армий «Юг», «Центр» и «Север» соответственно.


На фото: Группа военнопленных отправляется на работы. Скорее всего это на Запсковье. Во всяком случае присутствующий на фотографии фельдфебель (крайний слева), хозяин альбома, из которого это фото, служил во взводе боепитания зенитного дивизиона Flak-Kolonne 1/XI, расквартированного в нынешней школе № 6 на ул. О. Кошевого. Из коллекции Вячеслава Волхонского.


На фото: Группа военнопленных на станции Псков-2. Фотографировал немец из мостостроительного батальона, занимавшегося восстановлением железнодорожного моста через Великую. Июль 1941 года.


На фото: Пленные на работах. Псков. Точное место не установлено. Осень 1941 года.

Охранялся лагерь, как и многие другие, военнослужащими Люфтваффе. В случае с Stalag-372, его охраняла авиаполевая комендатура E 15/I (Fliegerhorst-Kommandantur E 15/I). Недавно коллеге Андрею Иванову удалось на немецком интернет-аукционе приобрести 106 писем, отправленных унтерофицером Stemmer’ом, служившим в аэродромной комендатуре Fliegerhorst-Kommandantur E 15/I в Пскове и охранявшим лагерь, своей жене. Письма датированы с 13 октября 1941 года по 9 июня 1942 года. Очень хочется надеяться, что появится возможность их опубликовать, так как они представляют несомненный интерес. Вот некоторые выдержки из этих писем (перевод Андрея Иванова).

13.10.1941: …Стоим на дороге, ведущей на Ригу, от города примерно 3 км. Здесь находится большой лагерь для военнопленных, и наша задача его охранять. Хотя это и неприятное дело, но оно должно быть выполнено. Ты не можешь себе даже представить, как это для нас тяжело, так как большинство пленных из Пскова, и знают здесь каждый камень. Но мы к этому готовы…

27.10.1941: Сегодня ночью у нас было неспокойно. В ½ 2 часа пришли постовые с несколькими русскими, которые хотели сбежать и были при этом пойманы. У нас сразу объявили тревогу, и мы должны были оцепить и обыскать весь лагерь. Тогда кое-что обнаружилось.

30.11.1941: Сегодня, после 6 рабочих дней, снова воскресенье. Мы бы этого и не знали, если бы не состоялся общий подсчёт наших заключённых. Мы должны были это делать, так как ежедневно «отправляются» одни и снова приходят другие. (…) Не проходит и дня, без того чтобы кто-нибудь ушёл на тот свет. Это все такие измученные лица, которые едва держатся на ногах. Из них у нас уже есть небольшое кладбище. Некоторые умирают, потому что хотели убежать (при попытке побега). А уж кого при этом схватили, тому не повезло. Война — это страшное слово, но ещё страшнее действительность. (…) Часто это означает, кто быстрее, тот и выиграл. При этом всё определяют доли секунды, и можно отправиться на тот свет. Здесь всё ещё плохо обстоит дело с партизанами. Это те же самые, что водились в Польше. Штатские собираются толпами в отряды и появляются там, где показывается немецкий солдат. Часто такие столкновения переходят в тяжёлые бои, и какой-нибудь немецкий солдат должен тогда отдать свою жизнь.


На фото: Нам не удалось найти фотографий самого Шталага-372, однако удалось найти фотографии немцев из Fliegerhorst-Kommandantur E 15/I, охранявшей лагерь. На фото – офицер наземных частей Люфтваффе на фоне церкви Александра Невского. У церкви отсутствует купол, т.к. до войны в ней находился красноармейский клуб.


На фото: На данной фотографии этот же унтер-офицер наземных частей люфтваффе у казармы кавдивизии. Сейчас это здание на территории городка 234-го полка 76-й гвардейской ДШД. Это совсем рядом с Шталагом.


На фото: Оберефрейтор наземных частей люфтваффе из Fliegerhorst-Kommandantur E 15/I у здания бывшего офицерского флигеля на теперешней ул. Мирной (полуразрушенный дом № 4).

Еще одним местом содержания пленных в Пскове был лазарет военнопленных, так же подчиненный Stalag-372. Он располагался на Завеличье, на берегу Великой. В лазарете работал русский медперсонал. Вот как описывает лазарет и происходившее в нем его узник, Евгений Николаевич Петров («Рядом со смертью» (воспоминания бывшего военнопленного) // альманах «Псков», № 29, 2008 г.).

Лазарет занимал довольно большую территорию на левом берегу р.Великой в Завеличье. На этой территории располагались три хороших каменных здания, несколько деревянных бараков, сараи и посередине всего этого — полуразрушенная древняя церковь.

Каменными зданиями были: двухэтажная бывшая богадельня (видимо, в прошлом — приют или больница для престарелых), трёхэтажная, советской постройки школа и, ближе всего к реке, третье здание, назначение которого я не знаю (теперь в нем располагается техникум) В «богадельне» помещалась «палата выздоравливающих». Отсюда отправляли умирать в Кресты, Пески или Военный городок. «Школа» была хирургическим отделением.

В бараках размещались дизентерики и тифозники, рядом их первое время и хоронили. В лазарете постоянно размещались несколько сот военнопленных, среди которых к концу 1942 и началу 1943 годов было более двухсот членов рабочей команды (…). Итак, я попал в один из бараков бывшей колхозной поликлиники. (…) Немцы сюда не заглядывали: боялись. Только за забором по горбатому переулку ходил часовой, и то не всегда. Правда, здание, где помещалась вся охрана лазарета, было совсем рядом. (…)

Я не знаю, что досталось лазарету от гражданских медицинских учреждений или от нашего армейского госпиталя, но в «колхозной поликлинике» были кровати с бельем и были лекарства, в том числе бактериофаг – сильнейшее советское средство против дизентерии, недавно изобретенное. Меня несколько раз «фагировали» и, несмотря на голод, кровавый понос постепенно прекратился.(…) 

«Богадельня» была двухэтажным зданием. Длинная его сторона была обращена к реке, короткая выходила на маленький горбатый переулок.

Внутри угла небольшой дворик. Он замыкался деревянными сараями и небольшой каменной пристройкой. В нее забрасывались трупы недавно скончавшихся. Иногда они валялись вокруг: на досках, бочках, в самых невероятных позах, раздетые донага, костлявые, почти лишенные мышц.

На первом этаже здания помещались палаты «выздоравливающих», кухонные помещения и помещения рабочей команды. Второй этаж для обитателей первого являлся запретной зоной. Там обитал медицинский персонал, в том числе и медсестры. На этом этаже небыло доходяг и смерти. Медсестры были полнотелые, здоровые. Там, в одном из помещений, вечерами заводили патефон, танцевали.


На фото: Фотография лазарета военнопленных. Снимок сделан из окна техникума. В кадре школа № 7, в которой располагалось хирургическое отделение. Позади здание т.н. богадельни. Видно, что периметр огорожен колючей проволокой.


На фото: Вид на лазарет с Красноармейской улицы. Справа здание школы №7, в центре Никольская церковь, позади богодельня. Хорошо виден забор из колючей проволоки. На нем табличка: Проход строго воспрещен. Из коллекции Вячеслава Волхонского

Михаил ТУХ, специально для Псковского агентства информации

Добавить комментарий